old_pionear: (Default)
ШОБ ДВА РАЗА НЕ ВСТАВАТЬ

Наличие пыльных чуланов помогает пятиться. Коли уж пошла такая пьянка, то от шестой книги Аберкромби переберемся к пятой.

"Герои"



К пятому роману Джо Аберкромби шел по восходящей, выдав после трилогии «Первый Закон» идеальный по всем компонентам рыцарский роман, который привычно заносят в «дарк фэнтези», но по своей сути это совершенно самостоятельное и законченное произведение с отточенным до остроты скальпеля сюжетом, живыми персонажами (настолько живыми, что подчас кажется, будто Джо выдернул первых попавшихся ему в Сидней-гарден прохожих и швырнул их в мясорубку, пристально разглядывая фарш, а потом воссоздавая их из этого фарша вновь уже в средневековом антураже) и подробным анализом давней морально-этической проблемы человечества. В общем, перед пятым романом планка была поднята настолько высоко, что Аберкромби решил не брать следующую высоту, а спокойно обойти стороной.

В «Героях» нет линейного сюжета, т.к. номинально главный герой здесь – не человек (или группа людей), а холм, за который предстоит сразиться двум армиям. Хитрый ход – выставить после затейливо выстроенного сюжетного произведения о мести и милосердии масштабную эпопею, описание битвы через судьбы отдельных ее участников. Да, «Герои» – это, безусловно, и эти самые персонажи, которые становятся героями подчас совершенно неожиданно для читателя (а иногда и для самих себя), но разукрашивание этих фигурок не добавляет осмысленности всему действу, как таковому. «Семь самураев», пожалуй, имеют куда более осмысленный сюжет. Похоже, что и сам Аберкромби сообразил в какой-то момент, что внимание читателя надо чем-то удерживать (аудитория, которая ведется исключительно на описание баталий весьма немногочисленна и вряд ли составляет большинство поклонников Аберкромби) и начал вытаскивать из рукавов энциклопедию способов убийства холодным оружием. Да, здесь Джо безусловный мастер, но и у него фантазия не безгранична: без самоповторов не обошлось. А вот что удалось без оговорок, так это многомерность характеров: каждый негодяй способен вызвать если не сочувствие, то хотя бы понимание. Здесь нет титульного средоточия зла (как это любит делать, например, Маэстро Стивен Кинг), здесь в каждом человеке зло и добро живут той самой семейной парой, про которую говорят: «П…ит, значит любит».

Тут бы поставить «отлично с минусом» и закончить, но на голову Аберкромби приземлился антитеррористический десант в виде переводчика Александра Шабрина. Зачем существуют переводчики? Уж точно не затем, чтобы писать собственные книги по мотивам оригиналов. Кроме того, Александр, похоже, не читал предыдущие четыре романа и на голубом глазу допускает откровенные ляпы по фактологии (не справившись с хитросплетениями судеб аберкромбовских героев). И уж совсем книга превращается в унылое оно, когда Шабрин начинает блистать эвфемизмами. Много в русском языке можно подобрать аналогов короткому ругательному междометию «shit», но даже законченный м…ак не станет произносить витиеватую сентенцию «разрази меня гром». Про международный термин «fuck» в этом свете можно уже и не упоминать. Перевод окончательно добил книгу, переведя ее в разряд среднесортной литературы, которая может доставить неприхотливое удовольствие, но от взыскательной публики восторгов не дождется.

Оценка чуть выше среднего, сто чертей, разрази меня гром.
old_pionear: (Default)
Ну вот "Острые Края" Аберкромби лежат дома на полке и ждут, когда я начну резать о них свои пальцы. А пока до этого еще не дошло, вспомню-ка последнюю его книгу из цикла "Земной Круг".

"Красная Страна"



И прищурившись как Клинт Иствуд,
капитан Воронин смотрел им вслед...


Под уютный скрип потертого седла Аберкромби почти вальяжно покачивает пером, и добродушно матерится. «Красная страна» не предполагает загадок и неожиданностей; даром, что начинается с посвящения:
«Тедди
И Клинту Иствуду.
Но раз Клинта это, вероятно, не очень волнует,
В основном Тедди.»

Жанр повествования сразу же становится понятен: где Иствуд, там и вестерн. А где вестерн – там нет места загадкам и тайнам, там только плохие, хорошие, злые персонажи катят на повозке, скачут на лошадях, сражаются с индейцами, украшенными ожерельями из ушей, покоряют Дикий Запад, пьют, совокупляются, грабят и после всего этого старательно теребят совесть. Или не теребят, если есть шанс заменить совесть золотом.

Глубоко ироничное посвящение Иствуду и Тедди в точности повторяет главный стержень шестой книги из цикла «Земной Круг». Можно себе представить, сколько ехидных морщин в углах рта появилось у Аберкромби в процессе написания заключительного (здесь надо поставить знак вопроса, т.к. после трилогии «Первый Закон» писатель подписал контракт еще на четыре книги цикла, но четвертая - это сборник из 13 рассказов "Острые Края") романа об очаровательных мерзавцах. Ирония – это главный герой «Красной Страны». Она будет сопровождать читателя от первой до последней страницы. Выбор локаций, выбор героев, диалоги и описания, климатические условия и морально-этические проблемы, весь этот спортивно-развлекательный комплекс, одной дружной сплоченной шайкой выплясывает на черепе читателя глумливо-похоронную джигу с выходом. Здесь действуют только старики (в большинстве своем уже знакомые нам по предыдущим книгам), превратившиеся в развалины, не считающиеся уже даже культурным наследием: старцы-бойцы и старцы-любовники, старцы-мстители и старцы-романтики. У молодых задача только одна: не путаться под их ногами. Они и не путаются, в меру сил заполняя пространство романа своей непроходимой глупостью, трусостью и никчемностью.

О чем можно писать еще после «Красной Страны»? Люди не меняются, меняется только одежда. Круг замкнулся, новый круг начинается, но он мало чем будет отличаться от предыдущего. Джо Аберкромби расправляется со своими героями куда основательнее и безжалостнее, чем Джордж Мартин. Не обязательно убивать, чтобы уничтожить человека. Это у Джорджа может быть какой-нибудь Ленин, который и после смерти живее всех живых. Джо – не сторонник левой идеологии, его «Ленин» становится грязью при жизни. Впрочем, почему становится? Он и был грязью. Той самой, которая окружает нас всех, которой являемся и все мы, люди. Ирония Аберкромби тиха, не броска, но совсем не мягкая. Он легко идет на поводу у читателей, подавая на блюдечке все, что пожелаете (разве только каемочка не голубая), но делает это так, что аппетит почему-то пропадает начисто: «Одна спустила пару качающихся покрытых венами сисек свисать через перила балкона и кричала:
— Как вам они?
Шай подумала, что они смотрелись так же трогательно, как пара прогнивших окороков.»

И если кому-то подобное описание жриц любви показалось отвратительно панибратским и недопустимым в приличном обществе, то писатель, предвидя возможную реакцию, с присущими ему тактом и деликатностью немедленно делает оговорку: «Впрочем, никогда не знаешь, что зажжет огонь в разных людях. Один мужик жадно смотрел вверх, рука впереди его брюк отчетливо дергалась, другие шагали вокруг него, будто дрочить посреди улицы не стоило и упоминания.»

Единственное, в чем Джо остается серьезен от начала и до конца – это надежда, связанная с тем, что развитие цивилизации имеет свои светлые стороны, а человечество не настолько глупо, чтобы полностью себя уничтожить. И с этой дороги Аберкромби сворачивать, похоже, не собирается, потому что при всех наших тайных и явных пороках в каждом из нас обязательно найдется место надежде, и, стало быть, to be continued.

old_pionear: (Default)
«Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказки»



Ой, да ладно, неужели вы на полном серьезе считаете, что пятая часть франшизы хуже предыдущей? Да, хуже. Конечно, хуже, но только в том случае, если вы до сих пор пытаетесь вырезать кружок из квадратика, лепите змеек из пластилина и с восхищением взираете на приключения фей из Клуба Винкс. Перед норвежцами Роннингом и Сандбергом стояла не такая уж и сложная задача, если честно: вернуть франшизу взрослым после диетической сказочки про русалок. И они с этой задачей вполне справились.

«Мертвецы Не Рассказывают Сказки» вернули зрителю пиратскую романтику в полном объеме, весьма расчетливо при этом играя на ностальгических струнах. Ну а разве кто против поиграть в эти игры? Возвращение Капитана Джека Воробья вышло несколько неожиданным. Он изменился, но в отличие от Железного человека Джек не стал рефлексирующим морализатором, не копается в остатках былой совести, да и вообще ничего не делает, потому что ему всё уже, похоже, обрыдло после этой бездарной гонки за вечной жизнью. На кой она сдалась, вечная-то, если даже с имеющейся делать нечего? Ничто не представляет ценности: ни жизнь, ни компас, ни треуголка. Ну, разве только треуголка… Остается лишь упасть лицом в грязь. Потому что пьяный. И только новая опасность будит в нем былые страсти. Вот такая эволюция, такая, блин, взрослая реальность, которую детям не считать с экрана даже при самой лютой эрудированности.

Словно бы вторя Воробью, предстает опустошенным и беспощадный ГОГ Салазар, в миру – Хавьер Бардем. Опустошенным и в буквальном, и в переносном смысле слова. Здесь необходимо вякнуть, что в IMAX фильм смотрится очень эффектно, объемно, реалистично (к чему мы уже постепенно привыкли со времен «Аватара»), но самое завораживающее – это не акулы, сражения или глубины океана (хотя, глубины, конечно, сногсшибательны по своей эффектной красоте и изнутри, и снаружи), а Салазар крупным планом, с развевающимися, словно под водой, волосами, с шевелящимися, как щупальца спрута, эполетами, с витающими в воздухе пепелинками («Вспомни обо мне, когда будешь бродить по берегу, но главное — когда примешься за хрупкие, хрусткие пепелинки — таких больше не сыскать! Милые моему сердцу пепелинки!» Федерико Гарсиа Лорка). В облике Салазара нет и намека на юмор, что очень непривычно для бардемовских злодеев. И на его фоне удачно контрастирует вернувшийся во франшизу человеческий юмор (в одном месте, к сожалению, переводчики не справились с идиоматическим выражением, оттого не очень понятно почему «астроном» может означать «выгуливающий осла», но ладно, прощаем). А если добавить сюда сочный флэшбек, рассказывающий, как молодой Некапитан Джек Неворобей (весьма недурной Джек вышел!) получил капитанство, прозвище, компас и треуголку, то всё становится и вовсе хорошо. Разве что ГПГ, внезапно выросший сынишка Уильяма Тернера, не отличается ни харизматичностью, ни яркой игрой (сразу вспоминается милая придурковатость Орландо Блума в бытность его еще молодым и бездетным простаком Уиллом Тернером, которая одновременно раздражала и привлекала) – это очевидный, но не фатальный прокол авторов фильма.

Все недостатки (даже позаимствованную у Моисея идею располовинить море, и в первую очередь – именно её) с лихвой компенсирует вода. Воды в фильме больше, чем у Брежнева наград. В буквальном и только буквальном смысле. Ни одна серия «Пиратов» не может похвастаться таким обилием воды (при парадоксальном условии, что безопасно только на суше!). Можно представить, как скрежетал зубами Кэмерон (он же наверняка побежал смотреть фильм одним из первых?), когда наблюдал всё это разливанное пиршество. Если уж на то пошло, то смотреть пятую часть надо бы сидя в тазике с водой, и чтобы с потолка капало. Нет, определенно, предыдущий фильм лучше. Для тех, у кого патологически развита гидрофобия и обратно пропорционально чувству юмора.

И последнее, пожалуй. Коли уж он к концу помянут, то вспомним еще раз о юморе. В фильме достаточно не только текстуального юмора, но и откровенно смешных аттракционов, о которых рассказывать нет никакого смысла, но вот не упомянуть о камео, в котором сэр Пол Маккартни сыграл дядю Джека (в обоих смыслах – он приходится Джеку Воробью дядей, и зовут его Джек, как мартышку, ха-ха) никак не можно. Сцена оказалась весьма забавной, особенно с учетом того, что Маккартни почему-то больше похож не на пирата, а на старьевщика, по ошибке угодившего в одну камеру с пиратами прямиком от новогодней елки. Участие Ричардса было оправдано тем, что Депп срисовал для Воробья его сценические ужимки. Теперь же кажется, что зарождается славная традиция единения рокеров с пиратами. В таком случае в следующих частях франшизы необходимо задействовать Мика Джаггера (его можно не гримировать), Игги Попа (его можно и не наряжать) и Патти Смит (кроме прочих достоинств ради нее не обязательно вводить женскую пиратскую роль). Другие кандидатуры – обсуждаются.

Двух часов не жалко, смекаете?

old_pionear: (Default)
СКАЗ О МНОГООБРАЗИИ ВЕРЫ И ТРУДНОСТЯХ СТРОИТЕЛЬСТВА

В перестроечные годы на книжные прилавки хлынула мощная волна ранее «запрещенной» литературы, в том числе и «про это». Уровень данной литературы был весьма сомнительным, но отдельные места радовали непосредственностью авторов, открывающих для себя новый мир. Одним из шедевров той поры является мудрое замечание в одной из многочисленных «энциклопедий секса»: «Половые органы у мужчин сконцентрированы в одном месте, а у женщин разбросаны по всему телу». Если подходить к европейским городам именно с такой меркой, считая их людьми, а достопримечательности – «половыми органами», то Роттердам – редкая женщина в обществе мужчин. Этот город требует от гостей мобильности, здесь нет никакого исторического центра, поэтому не так уж и важно, где именно перемещаться, главное – не стоять на месте.



О Гитлере-Спасителе и безответственных зодчих )


old_pionear: (Default)
ВСТУПЛЕНИЕ В РЕЙМС

Часто ли, нет ли, но в некоторых семьях родители очень любят поучать подрастающих детей, особенно в тот нелегкий период жизни, когда уже преодолен пубертатный возраст, но о полноценном созревании говорить еще не приходится. Одна из главных заповедей: «Первое впечатление обманчиво!» Обычно с такой формулировкой заботливые взрослые пытаются раскрыть глаза своему чаду на свежего избранника (или избранницу). При небольшом опыте путешествий никому не помешает вспоминать время от времени эту родительскую мудрость. Поэтому пусть вас не вводят в заблуждение эти мироточащие сельские пейзажи, что сопровождают во время поездки до самого населенного города в регионе Шампань-Арденны.

Реймс – город не только высокомерный, но еще и с изрядной долей цинизма, что весьма соответствует самому крупному населенному пункту региона, не являющемуся никакой административной величиной. Отели здесь доступны по цене, но подвох может ждать с неожиданной стороны. «Hotel Le Parisien» расположен удобно, недалеко от вокзала и центральной части города, да и стоит недорого (37.9 евро за ночь с налогами и завтраком, что на тот момент составляло примерно 1800 рублей). Казалось бы, живи, да наслаждайся. Даже вид из окна пообещали сказочный. Ну да, площадь Сан-Тома увенчана одноименной церковью.



От Рима до Индокитая )


old_pionear: (Default)
Написал рецензию на сборник, чего не делал уже давным-давно. Иногда так приятно окунуться в психоделические потоки и отключиться от всей этой российской мерзости. Спасибо, парни, что вы - независимые лейблы - существуете вопреки всему.

И где-то за кадром голосом Кашпировского Вселенная внушает: "Наркоман, брось иглу! Слушай психоделик - это намного дешевле".

Сопровождаю психоделической же картинкой.

old_pionear: (русский рок)
Написал о группе, с которой сейчас некоторые (особо просвещенные) ассоциируют московский т.н. "фолк-рок".



...всякого бойда надо отстреливать ещё на подлёте.

Отдельно хочу добавить, что никогда не считал "русский рок" отдельным стилем. И никогда не считал, что русский рок - это априори плохо.

old_pionear: (русский рок)

Таки написалось. Даже есть тайный эпиграф:
"Получилось. Темнота неохотно отступала вокруг торчащей колом свечи. Дрожащий огонь освещал контуры странно согбенной фигуры. "Получилось!" – пискнула монахиня, глядя на влажные пальцы. А всё почему? Потому что подошла к вопросу основательно и последовательно."

А сам текст вот такой: Если бы Бог существовал... Ну, тот самый, который всевидящий и справедливый. Если бы он существовал, то уже давно разобрался бы с Россией на свой, неповторимый манер, с дорогими спецэффектами и своеобразным искрометным юмором...

old_pionear: (русский рок)
EL PRESIDENTE - "El Presidente"
(p) 2005
Оценка: 4 из 5



Никакой сказки о Золушке не случилось. Скорее, история EL PRESIDENTE напоминает короткую, но яркую судьбу Красной Шапочки (если отбросить тот метафизический и маловероятный факт, что она сумела выбраться живой из внутренностей Серого Волка). Хотя, если уж развивать сказочную тему далее, то самым точным аналогом видится Евангелие. Вначале было слово, и слово было у Данте, и слово было... Если быть педантом, то слов было два: «Эль Президенте». Данте Гиззи – отнюдь уже не юношеского вида музыкант и участник хард-роковой банды GUN из Глазго – не спал всю ночь во время гастрольной поездки по Франции: он придумал крутейшее название для группы. Проблема была в том, что, во-первых, группа к тому времени уже дышала на ладан, и заниматься переменами никому не хотелось, во-вторых, GUN имели устойчивый средних масштабов успех, регулярно попадая своими синглами в британскую сотню, и никто не собирался рисковать раскрученным именем, и наконец, в-третьих, только идиот может играть кондовый хард в группе с названием EL PRESIDENTE.



Но название крепко поселилось в голове у Данте, превратившись в ненасытную идею-фикс. Тут как раз и GUN распались. Три года Данте убеждал своего братца Джулиано (бывшего одним из основателей GUN) сообразить на троих (третьего, как известно, найти совсем несложно). И убедил. В 2002 году братцы записали пару демо-треков. Вы ждете, что дальше будет классическое «один продюсер их приметил и на контракт благословил»? Нет, все было не так. Долго и упорно братья Гиззи крутили свои демки на своей же радиостанции, готовя почву, а потом, призвав к работе на «кухне» миленькую «кухарку» Дон Чжу, собрали окончательный костяк группы. Дальше все было очень быстро: пополнение коллектива еще тремя участниками для концертных выступлений, контракт с «SonyBMG», первое лимитированное издание 10-дюймового сингла (который честнее называть EP), первый клип и первый успех: сингл «Rocket» попал в топ-100. На шотландском дворе был год 2005, когда EL PRESIDENTE выпустил свой первый альбом, притащивший в топ-40 UK сразу три сингла и достигший 57 места в Соединенном Корлевстве и 10 места в далекой, но продвинутой Японии. Специально для Японии на следующий год было выпущено новое издание, дополненное двумя песнями (одна из них – кавер на «Raspberry Beret» Принса), которое заняло там первую строчку в национальном хит-параде. Ничего не скажешь, шотландцы громко заявили о себе с самого начала. А что потом? А потом… в 2008 году состоялся реюнион GUN, возвестивший о преждевременной кончине «президентского» проекта. За три года, как за тридцать, если придерживаться канонических легенд. Аминь.



Российский диск – лицензионное переиздание европейской версии из 12 песен. Группа откровенно веселится, набивая под диско-гармошку рок-н-ролл и бит, втыкая хардовые риффы в танцевальные ритмы, смешивая электронику и струнные, глумливо загоняя на случку постпанк и синти-поп и даже слегка теребя трип-хоп. Придуманное за много лет до этого название задало правила игры для будущей музыки, породив оригинальный образчик поп-рока для геев, хипстеров, люмпенов и нацистов одновременно. Да и в самом деле, есть ли разница, что творится у людей под куполом черепа, когда они собрались потанцевать? Особенно, если по уровню хитовости команда не уступает многим известным персонажам (почему-то первыми на ум приходят SUPERTRAMP). Не хватило «президентам» только одного: внятной жесткости и четкости подачи. Возможно, им не хватило всего лишь заинтересованного в результате продюсера, а «Sony» отнеслась к своим новичкам весьма небрежно. Что такое «правильная подача» за год до EL PRESIDENTE показали всему миру SCISSOR SISTERS, но у каждого свой путь.



И еще на российском издании неважнецкий звук, но это больше похоже на неудачное сведение. Не ходите в «Sony» музыку писать.


old_pionear: (русский рок)
ОДНО УБИЙСТВО, ДВЕ ЦЕРКВИ, ТРИ ЕПИСКОПСТВА И ЧЕТЫРЕ МОНАШКИ

Эта часть – глава-бонус (лонг-рид), которая предназначена специально для тех, кому Нанси понравился. Ничего особенно нового здесь не будет, но можно попробовать взглянуть на уже виденное с другой стороны. Начнем с Плас-Станислас.

Фонтан «Нептун» был в одной из предыдущих частей. Фонтан «Амфитрита» ничем принципиально от него не отличается, но есть специфика: женщины. Не заглядывая под кат, кто-нибудь сможет угадать, что сжимает в руке эта залитая чем-то белым фемина?



Поучительные (и не очень) истории. 18+ )


old_pionear: (русский рок)
Так уж получилось, что в прошедшую субботу (09.04.2016) мы пошли в театр. В Школу Современной Пьесы. Давали в этот вечер пьесу Виктора Шендеровича «Последний Ацтек», где в главных ролях должны были играть Альберт Филозов и Татьяна Веденеева. У входа нас встретило объявление «В связи с болезнью одного из артистов спектакль заменяется на…». В качестве замены Филозову предлагался спектакль «Ночь С Незнакомцем» с Ириной Алферовой и Владимиром Шульгой в главных ролях. После длительного совещания было решено билеты не сдавать. «Что же, посмотрим Констанцию, а на Ацтека в следующий раз обязательно сходим», – пришли мы к общему знаменателю не без сожаления.



Неравноценная замена )

old_pionear: (русский рок)
SAXON - "Call To Arms"
(p) 2011
Оценка: 3 из 5



SAXON – это выбор не для тех, кто ищет что-то новое. Оставьте эксперименты хипстерам, здесь уже почти четыре десятилетия царит хард’н’хэви. Не сказать, чтобы мастерство за эти годы неимоверно выросло, но рука набита до отказа, глаз наметан суровой ниткой, а ухо заточено заподлицо. Можно не сомневаться: эти суровые мужики не подведут. Они и не подвели, убедительно доказав в очередной раз, что границы между хард-роком и хэви-метал так же иллюзорны, как надежды российских футболистов выиграть чемпионат мира по футболу. Начало у альбома настолько яростное – «Hammer Of The Gods» – что в голову начинают лезть дурные мысли: а не подались ли отцы в самый что ни на есть «трэшак»? Нет, показалось. Следующая за «Молотом Богов» «Back In 79» мироточит во все стороны горючими слезами ностальгии по хард-року и старым-добрым временам, когда и небо было ванильнее, и трава дешевле, и девки доступнее. Так весь альбом дальше и покатит, попеременно перетекая из хэви в хард и обратно.

Для вящей аутентичности на запись был приглашен Дон Эйри, заменивший в DEEP PURPLE ушедшего на сольные клавишные хлеба Джона Лорда (RIP, старина). И Дон постарался не остаться незамеченным, выдав в «When Doomsday Comes» такие партии, которые сам Лорд запросто мог бы перепутать со своими, а песню – с одним из треков «Perfect Strangers». В общем, старички, как вошли в образ в далеком 79-м, так из него уже и не вышли, а ежели когда с ним и расстанутся, то только вперед ногами (но пальцы на ногах будут торчать всё той же «козой»).

При всех этих радостях и прелестях былые недостатки SAXON традиционно остаются в полном составе: предсказуемость музыкальных ходов, клишированность аранжировок, боязнь выйти за начерченный мелом круг. Недостатки остались при них в тех же пропорциях, что и были, кроме одного. Нет, конечно, «англосаксы» с самого своего рождения были пафосными сукиными сынами (эти взрослые дядьки – примерно лет двадцати семи – настолько были лишены элементарного вкуса, что умудрились назвать банду SON OF A BITCH; благо, вскоре голос разума подсказал слово SAXON), но до таких вселенских масштабов разжигать патетический огонь им еще не удавалось. Даже в ранних (и вероятно лучших) «Wheels Of Steel» и «Strong Arm Of The Law». Заглавная песня альбома побила все рекорды на этом поприще и вообще побила. Если из «Жди Меня» Константина Симонова убрать лирику и гражданственность, то останется в чистом виде «Call To Arms», концентрированный пафос. Под балладный стандарт Бифф Бифорд (для педантов – Байфорд) купоросит, повернувшись жопой к лорду Китченеру (это мужик на обложке альбома с британского призывного плаката времен Первой мировой): «If I die, please don’t forget me». Как ни странно, но именно «Call To Arms» (пожалуй, в паре с «No Rest For The Wicked») – лучшая песня альбома. Только, опять же, не альбомная, а добавленная бонусом версия с симфоническим оркестром.

Все же SAXON – большие молодцы, они всегда дают то, что от них ожидаешь. Вот и девятнадцатый (и далеко не последний) альбом группы поддержал марку старых рокеров, но если вам не доводилось слышать, как они звучат в XXI веке, то, наверное, лучше для начала послушать «The Inner Sanctum» – самая удачная работа группы за последнюю пару десятилетий. Впрочем, как вы понимаете, там тоже далеко до открытий и неожиданностей. Ставлю крепкой и симпатичной (лично мне) работе «трояк», не открывая Америку или Британские острова: SAXON – это выбор не для тех, кто ищет шедевры.



old_pionear: (русский рок)


Сначала внешнее. Да, пожалуй, этот роман сложно назвать шедевром. По выбору главного героя, структуре и манере изложения «Покорность», наверное, слишком похожа на произведение, сделавшее Уэльбека Гонкуровским премиантом. Как говорил в одной из своих интермедий Геннадий Хазанов: «Хрен ли тут думать?! Всё уже давно придумано!» Не самый сильный ход, конечно, но твердость руки при этом никуда не подевалась, а зоркость глаза, пожалуй, даже усилилась (во всяком случае, «Покорность» выглядит куда более цельной, чем «Карта И Территория»). Да и компоненты весьма привлекательны для читателя.

1) Секс. Кто же еще может выполнять роль универсального привлекателя, как не он, родимый? Но вот незадача: пресловутая эрекция. И сдалась она всем? Мишель – он такой Мишель, жеманный и в то же время развязный. Он шаркает ножкой, мол, дисфункция, мол, не поднять и краном, а тем временем его руки стягивают трусики собеседницы. У человека, который на протяжении часа без перерыва жарит проститутку (Механично? Меланхолично? Методично? Ха-ха!), проблема не с эрекцией. Впрочем, и не с эякуляцией – тоже. Механизм, как мы видим, в исправном состоянии и готов работать даже без еженедельной профилактики. Проблема сидит глубоко внутри и называется она «отсутствие свежих впечатлений» (хотя, одна из жриц любви сумела разок предоставить и это), не удивительно, что великолепным заменителем сексуальности в таком случае становится алкоголь. Как говорят студенты: «Зачем нам бабы, когда есть водка?!» В конце концов, три жены – тоже неплохой вариант.
2) Политика. Глубоко противное зрелище представляют для Уэльбека политики. А для кого иначе? Но каждый избиратель (если, конечно, у него есть право выбирать, что для русских, например, совершенно непредставимо) как-то ухитряется разбираться в сортах нечистот. И где их только этому учат? Вот и наш злополучный автор, совершая многочисленные пассы и отвлекая внимание, явно симпатизирует правому спектру. Как последовательный антиисламист, он глубоко презирает халяльную политическую кухню, но при этом предоставляет ей место на самой вершине, чтобы можно было получше рассмотреть со всех сторон «этот дивный новый мир». В то же время либералам, консерваторам и «левакам» достается не меньшая доля презрения за ту деградацию европейского общества, виновниками которой они стали. Впрочем, деградация европейской цивилизации в итоге сводится всё к тому же сексу: всего лишь за какие-то сто жалких лет было утеряно знание как минимум двух способов сексуальных утех! «А я всегда о ней думаю…» И только Национальный фронт оставляет хоть какую-то надежду (вот только не надо насилия и экстремизма!).
3) Религия. Опять же, как последовательный антиисламист, Уэльбек обязан был высказаться на эту тему. Он и высказался, торжественно похоронив ислам, но при этом не сказав ни одного плохого слова в его адрес, а даже наоборот, предоставив ему полный расцвет и расхвалив все возможные плюсы, перечисление которых заняло бы слишком много места (вот и в сексуальной жизни было найдено преимущество: европейские женщины ходят по улицам элегантно одетыми, приковывая к своим попкам взгляды «чужих», а по дому – в мешкообразных пижамах и халатах, мусульманки же, наоборот, по улице шастают в мешках, а по дому – в кружевных комбинациях и стрингах, распаляя желание «своего» мужчины). Вместе с исламом в ту же помойную яму было скинуто небрежным тычком ноги и благочестивое христианство. Уэльбек даже умудрился походя плюнуть в пассивный атеизм («Что ни говорите, а есть в слове «пассивный» нечто оскорбительное»), как потенциальную среду для порождения Бога. Квинтэссенция всех этих религиозных фрикций (она, кстати, способна объединить людей любых рас и национальностей) выражена словами Бакунина: «Если бы Бог действительно существовал, следовало бы уничтожить его».

Если к этим трем основным элементарным частицам добавить еще алкоголь, образование, литературоведение, вопросы трудовой занятости и отношение к евреям, то получится и вовсе залихватская и интригующая смесь, которую не стали взбалтывать. Но на самом деле это всё – об одном.

Странно, что за святой троицей Политика-Религия-Секс многие не различают одной общей цели, в которую направлены луки и арбалеты Уэльбека. А ведь очевиднее некуда, не стоит искать тайные смыслы и хитро упакованные подоплеки, название романа прямое, как сверло (хоть и с отвлекающей внимание спиралью). Сказал бы, что и прямее некуда, если бы не было книги с названием «Библия». Покорность и все ее близкие родственники – Равнодушие, Привычка, Молчание, Фрустрация – это и есть те самые тушки, в которые впиваются стрелы, беззвучно выпущенные автором. Нередко в связи с этим романом упоминается слово «ненависть», но это уж точно зря. Ненависть – чистое и яркое чувство, ослепительно яркое, а Уэльбеком управляет презрение, глухое и тусклое, сопровождаемое почти непрерывным сардоническим весельем. Застывшая маска со злобной ухмылкой в этнографическом смысле куда шире, нежели банальное презрительное злорадство. Злобный смех в адрес героя, его знакомых, незнакомых, страны, правительства, избирателей, Европы, Бога, проституток и вообще всего сущего – всего лишь ритуал, по которому отличают мертвого от живого, жизнь от смерти, это тот самый смертельно ядовитый смех, который уничтожает убийство. Уэльбек не намерен молчать, каждый раз убивая Бога, и в этом его непокорность.

old_pionear: (русский рок)
PJ Harvey - "Stories From The City, Stories From The Sea"
©&℗ 2000 Island Records



«Я хотела, чтобы все звучало настолько красиво, насколько это возможно. Это было реакцией на эксперименты с ужасными звуками «Is This Desire?» и «To Bring You My Love», где я действительно искала темное, тревожное и тошнотворное. Я подумала: нет, хватит, хочу абсолютной красоты». (PJ Harvey)
К пятому альбому вокруг Пи Джей сложился тесный кружок идолопоклонников, почитающих ее чуть ли не за Курта (прости, Господи) Кобейна В Юбке. И чем хуже были звуки, тем восторженнее голосили апологеты, воспринимая ее не в качестве музыканта, а как некую идею искренности, неподкупности и альтернативной реальности. От нее с нетерпением ждали чего-нибудь настолько отвратительного, что могло бы сделать ее исключительно нон-конформистской маргиналкой, ждали чего угодно, но только не музыки. Наверное, Пи Джей сама спровоцировала такое к себе отношение еще со времен «Rid Of Me» (ужасная по качеству запись, да еще и с голосом, пропущенным через дисторшн), ставшим для музыкальных кругов Соединенного Королевства настолько шоковым явлением в культурной жизни, что он был немедленно включен в шорт-лист Mercury Prize (самая престижная музыкальная премия Британских островов), где предсказуемо (без шансов) проиграл SUEDE. Но отказывать ей в музыке было слишком. И Полли Джин доказала всем, а в первую очередь себе, что её потенциал может быть реализован не только в области ублажения жаждущих честности, верности, фрондерства, бескомпромиссности и прочей высокодуховной хрени, но и в обществе, обладающем самыми обычными человеческими музыкальными вкусами.

В качестве доказательства серьезности своих намерений Пи Джей пригласила на запись «Stories From The City, Stories From The Sea» альтернативную звезду эпохи брит-попа – Тома Йорка, с которым спела дуэтом «This Mess We're In». Удивительно, но Том не вывалился из альбома и не выделился, а органично вписался в общую музыкальную и смысловую канву. Естественность, с которой лидер RADIOHEAD был интегрирован в работу Харви, особенно взбесила непримиримых «трушников», возопивших что-то нечленораздельное, из пузырей коего можно было бы вычленить контуры истеричного высказывания «Ты-самка-ты-волчица! Как ты могла?!» В определённом смысле их отчаянию можно было посочувствовать: икона альтернативы попала в формат. Но был повод с грустью покивать и в сторону Йорка. Ирония судьбы: альбом Пи Джей Харви с участием Тома Йорка опередил в борьбе за Mercury Prize группу Тома Йорка (надо заметить, что RADIOHEAD так ни разу и не удалось взять Меркурий, а вот Пи Джей – единственная, кому приз вручали дважды, второй раз в 2011 году). Но куда большему количеству слушателей можно было позавидовать: впервые Харви реализовала свой творческий потенциал в полной мере, записав красивый, завораживающий (в том числе и не исчезнувшей мрачностью), хорошо записанный и великолепно спетый и сыгранный альбом. Количество музыкантов группы ограничилось классическим трио, но вот арсенал музыкальных инструментов расширился до таких масштабов (джембе, маракасы, тамбурин, колокольчики, аккордеон, клавесин, вибрафон), что некоторые горячие головы даже попытались окрестить Пи Джей королевой фолк-альтернативы (sic!). Да, успех пластинки не стал тотальным, первых мест в чартах достичь не удалось (Франция – 7, Норвегия – 8, Швеция – 10, Великобритания – 23, США – 42), но продажи были очень неплохими, позволив пластинке стать во Франции «золотой», а в Великобритании и Австралии – «платиновой» (всего продано около миллиона копий). Впоследствии «Stories From The City, Stories From The Sea» вошел во всевозможные списки лучших альбомов: Pitchfork – лучшие 200 альбомов 2000-х; Rolling Stone – лучшие 50 женских рок-альбомов за все время и лучшие 100 альбомов 2000-х; Q назвал эту пластинку лучшим женским альбомом всех времен; Time – лучшие 100 альбомов всех времен; NME – лучшие 100 альбомов 2000-х.



old_pionear: (русский рок)
Второй раз в жизни зарифмовал рецензию. На этот раз писал не рэперскую телегу, а детский стишок.

F.P.G - "Сквозь Ненависть"



Стонут поклонники, юные панкеры,
Стонут металлеры, хипстеры, пранкеры,
Стонет тусовка, не может понять:
Сколько альбомов - четыре иль пять?

"Они опопсели, - икает продюсер. -
Пятый альбом F.P.G - просто мусор".
Ищет он панковский злобный задор,
Глотая поверх стопаря помидор.

Еще по одной, и его собеседник,
В концертных делах не последний посредник,
Тоже искать начинает жесткач,
Но не найдя, ударяется в плач:

"Какая крутая была раньше группа!
Пред ними дрожали фашисты ДИ КРУППЫ,
Пред ними склонялись с почтеньем ИНЧ НЕЙЛЫ,
А нынче - сплошные попсовые фейлы".

Стакан передали известному байкеру
По прозвищу ВДеньНаСебеПоТриМайкиРву.
В свою косметичку запрятав бандану,
Он горько заплакал над жерлом стакана:

"Когда завелась в телефоне "Стихия",
Писать гениальные начал стихи я.
Когда я запором всерьез занемог,
Помог мне просраться лихой "Гавнорок".
Когда байк сменить решил на "Запорожец",
Мне "Гонщики" дали ботинком по роже.
Когда же мне Родина крикнула: "Жду!",
... Здесь тонкий момент. Я его обойду.
Так вот, а "Сквозь Ненависть" не побудила,
Вдаль не позвала, не взмахнула кадилом
И даже в сортире подспорьем не стала:
Ни панка, ни гранджа, ни ню, ни металла".

Стакан наполнялся и бегал по кругу:
Поэт, музыкант, копирайтер с подругой,
Фанат, журналист, даже два олигарха...
И все посылали альбом дружно к Пьехе.

Так что же так дружно желает найти
Толпа человек эдак из двадцати?
Прошедшее время, застывшую группу,
Которую, как экспонат через лупу,
В Кунсткамере впору рассматривать вскоре -
Комар в янтаре, белемниты из моря?

Здесь дело простое, как вбитая свая:
Лишь помнить, что каждая группа - живая.
Она вырастает, взрослеет, меняется,
Порой и сблюет, как заправская пьяница,
Порой, словно висельник, свесится с реи,
Но все же меняется, все же взрослеет.

И нет никакого постыдного стиля,
Есть песни хорошие, есть и плохие.
"Сквозь Ненависть" - это отличная песня,
С которой хоть в Рим, хоть на Красную Пресню,
Которая строить и жить помогает,
Которая то вся в шелках, то нагая,
Которая - дань всему русскому року,
Которая - вместе, которой всё похуй.
В которой есть место КИНО и АЛИСЕ,
ПИЛОТУ и даже АГАТЕ, и КРИСТЕ.

И с песней по жизни, как две шпроты в банке,
Идут, обнимаясь, продюсер и байкер.
И каждый хохочет: "Я волен! Я жив!"
Их вместе сплотил F.P.G!

...

Ищут в альбоме почтенные хипстеры:
Старый мотивчик здесь не притаился ли?
Ищут, своё ностальжи теребя.
Ищут других, а находят себя.
(c) Me

Оригинал по обыкновению лежит на "Нашем НеФормате".
old_pionear: (русский рок)
C тoчки зpeния бaнaльнoй эpyдиции
и мaтeмaтичecкиx aбcтpaкций,
oтдeльнo взятый cyбъeкт,
имeнyeмый в цeляx yпpoщeния
дaльнeйшeгo излoжeния индивидyyмoм,
иcпoльзyя мeтoд квaзиквaдpoмoдyляpнoй тpaнcдeнтaции,
игнopиpyeт тeндeнции пapoдoкcaльныx эмoций.


Я вчера прочитал эталонный текст! Не могу похвастаться тем, что далось мне это легко, но я его прочитал. И только за это мне уже можно давать грамоту РПЦ, талоны на бесплатное питание в Госдуме и портрет президента с автографом. Сколько лет я уже пытаюсь писать короткие и не очень тексты и текстики, но до сих пор не могу нащупать ту верную тропку, которая приводит к тексту приятному во всех отношениях, пусть даже подчас в каждом приятном слове его торчит ух какая булавка. И книжки читаю, и слогом великих писателей и публицистов восторгаюсь, а понять и перенять рецепт так и не получается. А потому нередко бывает, что мучаю своих немногочисленных читателей (на руке должно хватить пальцев для их подсчета) неладным слогом или кургузыми формулировками. Но со вчерашнего дня задача упростилась: теперь я точно знаю, как НЕ надо писать. И помогла мне в этом статья Артема Рондарева «Расфигачечная».

Ненормативная лексика, семантика, анакреонтика и некроромантика. 18+ )

old_pionear: (русский рок)
Во-первых, на "Нашем НеФормате" появились Итоги прошедшего года. Есть немало любопытных моментов и названий:
Итоги-2015: Вводная часть
Итоги-2015: Так отвечали авторы
Итоги-2015: Так отвечали коллеги
Итоги-2015: Так отвечали музыканты
Итоги-2015: Постскриптум (полная таблица)

Во-вторых, я вдруг написал рецензию на виниловую пластинку:
NECRO STELLAR - "Saturating Cemetery"

old_pionear: (русский рок)
Roger Waters – «Amused To Death»



В начале двадцатого века были весьма популярные разъездные балаганы и цирки шапито. Ни одно представление не обходилось без появления клоунов. Клоуны начинающие или не слишком популярные постоянно меняли свою программу, сочиняли новые интермедии, искали новые шутки. Самые лучшие клоуны не меняли ничего, гоняя годами с одними и теми же номерами. Как говорил покойный Лёша Хрынов, более известный под псевдонимом Полковник: «Новые песни пишет тот, у кого старые плохие».

Роджер Уотерс – типичный топовый клоун начала ХХ века. И кушать круассан с камамбером хочется каждому, это понятно и нормально. Очередной выпуск концертной «Стены», с которой Роджер разъезжает по городам и весям более четверти века, вызывает истерическое хихиканье. Но к счастью, в пару к нему выпущено переиздание «Amused To Death» – напоминание о былых попытках оторваться от «Стены». Наверное, самый большой минус переиздания – новая обложка: кумулятивная ирония оригинальной обложки стухла под напором пафосного варианта с ребенком вместо обезьяны. В остальном все очень хорошо: качественный буклет, яркий ремастеринг стереоверсии (растащили базу, убрали фрагментарные искажения по частотам, вокал, конечно же, обработали и сделали четче, инструментальные партии стали вроде бы звонче) и самое главное – не пережали с нормализацией (т.е. тихое осталось тихим, хвала небу!). Поэтому издание достойное и оценить его можно только на пять.

А сам альбом… Роджер, конечно, пытался, но далеко отползти от «Стены» ему так и не удалось. Эту заочную битву за звание самого «пинкфлойдного пинкфлойда» он потянуть не сумел, а потому и вовсе махнул на нее рукой, успокоившись своей самой главной репризой. Но попытка была откровенно неплоха. Больше всего Уотерсу повезло с гитарой, за которую взялся не кто-нибудь там, а сам Джефф Бек. Бек, правда, местами играл, помня о харизматичной и неповторимой манере Гилмора (и Джефф не был бы собой, если бы не попытался легко поиронизировать на эту тему), но в остальном остался тем звездным мастером, который покорял сердца слушателей еще в шестидесятых. Сам материал пластинки звучит довольно меланхолично, наполнен сторонними звуками и с завидным постоянством отсылает к «Стене», апофеозом чего стала трехчастная (ха-ха!) «What God Wants», скромно утыренная у самого себя. По большому счету подняться до уровня великих свершений удалось только в финальной 9-минутной заглавной композиции. Прекрасно сознавая непреодолимость диктата былых заслуг, Роджер начинает песню со слов, обращенных как бы к самому себе: «Доктор, доктор, что со мной не так?!» Всё так, Роджер, просто без группы ты оказался не очень-то «пинкфлойдом». Но честно старался. И позабавил до смерти. До собственной творческой смерти.



David Gilmour – «Rattle That Lock»



Через год после выхода «Наркотического Смеха» Сид Баррет сказал: «Просто надо писать хорошие песни, это главное, правда». Это была основная цель, к которой стремился Безумный Алмаз, это же стало путеводной нитью группы на долгие годы, оборвавшейся одновременно с окончанием семидесятых. С тех пор PINK FLOYD, казалось бы, навсегда сошел с тайной индейской тропы, потрясая амбициями и тиражируя атмосферу неприязни. Были безусловные удачи, проскакивающие на сольниках Дава Гилмора и Роджера «Ты-Скотина» Уотерса, был и единственный в истории группы «Грэмми» за «Marooned» (с альбома «The Division Bell», 1994), но альбомов, под которыми можно было бы с гордостью подписаться от начала и до конца, как под безусловным артефактом «От участников группы PINK FLOYD», не случилось ни разу. И казалось, что уже не случится. Приятно иногда обманываться в ожиданиях.

Первая же гитарная нота, после психоделического вступления клавишных, недвусмысленно дала понять: «Welcome to the machine». Добро пожаловать домой. С одной стороны это радовало, с другой тревожило: самоповторы – не самый перспективный путь, грозящий свернуть в самопародию. Миновало. «Rattle That Lock» настолько богат и многогранен, что пятьдесят минут с хвостиком пролетают, как бутылка мимо виска – даже почесаться не успеть. Форма для PINK FLOYD всегда была важна. С самых первых публичных выступлений, с самых первых сценических эффектов, с самых первых импровизаций и медитаций. Здесь форма богата настолько, насколько это возможно. Как флора-фауна Африки вобрала в себя чертову лоханку многообразных редкостей и красот, так и четвертый сольный альбом Гилмора набит под завязку всевозможными стилями, техниками и направлениями. Вплоть до джаза! Мыслимое ли дело – Гилмор играющий джаз? По спокойному размышлению становится ясно: мыслимое. Недаром ведь у того же Баррета дома, кроме нескольких пластинок Бо Диддли и БИТЛЗ, были только джазовые исполнители? Джазовые пары витали над ПИНК ФЛОЙДОМ десятилетиями (прорываясь в той же «Луне», например, саксофоном и вокализом) и обязаны были быть конденсированы в каком-нибудь номере. В музыке «Rattle That Lock» встретились Нопфлер и Клэптон (вот тоже удивительная вещь – Гилмор, играющий как Клэптон), БИТЛЗ и Коэн. И цемент марки М 500, скрепляющий всё разноплановое великолепие, – конечно же, сам PINK FLOYD.

И все-таки, все-таки… Форма великолепна, но главным в альбоме является наличие хороших песен, которые при отсутствии нарочитого концепта, все же тесно соединяются друг с другом. Песни взаимодействуют и перекликаются, темпы и настроения ответвляются один от другого. Чего только стоит связка «Dancing Right In Front Of Me»-« The Girl In The Yellow Dress», переплетенная с «Faces Of Stone»-«In Any Tongue». Что же касается стихов, то госпожа Гилмор (в миру – Полли Сэмсон) приятно удивила. Видимо, ей тоже стоило пройти многолетний путь под руку со своим великим мужем, чтобы набраться красоты, мудрости и глубины (и ирония (боги!), у Полли появилась ирония!!!). Дав тоже не ленится удивлять, то самолично сев за ф-но, то самолично выдав на гора два отличных текста.

И снова приходится повторить, что это, все-таки, в первую очередь – просто хорошие песни. Как завещал безумный Сид. Пожалуй, история самой великой группы в истории рок-музыки получила достойное завершение, и Гилмору теперь со спокойной совестью можно по примеру Баррета идти готовить морковный салат. Аминь и спасибо.

ЗЫ: отдельно стоит восхититься истинно «флойдовским» качеством звука (вплоть до идеального джазового «песочка»), который вместе с Гилмором сооружали Фил Манзанера и Энди Джексон.

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 08:00 pm
Powered by Dreamwidth Studios