![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
old_pionearСейчаc готовлюсь выложить очередной номер "СДВИГа", но не все материалы годятся по своей тематике для ННФ. Поэтому вешаю сюда рассказ, написанный...
Легендарный Оззи родился 3 декабря 1948 г. в мрачном, дымном, пролетарском Бирмингеме. Прозвище „Оззи" получил в школе, т. к. наизусть знал (и говорит, что сейчас не забыл) сказку „Волшебник из страны Оз". Был водопроводчиком, забойщиком скота, контролером по качеству автомобильных сигналов, учился в музыкальном колледже... Судим: три месяца за попытку квартирной кражи. В рок-н-ролле с 1968 г. Автор двух литературных сборников.
ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ И ЛЮБОВЬ
Майкл Джон (он же Оззи Осборн), английский писатель (он же английский рок-музыкант)
Они брели через пески уже вторую неделю. Свирепое солнце, огнедышащая пустыня. Слабый ветерок, в иных местах называющийся бризом, здесь рвет легкие и засыпает следы. Песок и солнце убили все живое, они уже схоронили следы, но еще не успели расправиться с теми, кто их оставил.
Цепочка сдвоенных следов, больших и маленьких, огибала барханы, колыхавшиеся под испепеляющими лучами солнца и исчезала. Но они всегда рядом, вместе. Сколь бы причудлив и загадочен не был их трагический путь, следы ни разу не покидали друг друга и погибали неразлученными.
Высокий темноволосый мужчина с трудом вырывал ноги из предательски податливого песка, и каждый новый шаг становился еще одним звеном в цепи бесконечной пытки.
Стройная хрупкая женщина уже несколько раз в изнеможении опускалась на песок, но его жар поднимал ее с беспощадностью палача. Наконец, она рухнула без движения, но все еще твердая рука ее спутника подняла невесомое тело, и вновь поплыли призрачные следы.
Они брели сквозь пески уже вторую неделю, вторую неделю он спасал ее своей любовью, вторую неделю он прокладывал дорогу к жизни.
Пища кончилась четыре дня назад, но она этого не заметила: каждый вечер, когда в застывшем зеркале песка неистовствовал первобытный закат - это были самые благословенные мгновения их одиссеи, жар отступал, а ночной холод еще медлил, - в эти минуты он всыпал ей в ладонь крохи, которые с предусмотрительностью скряги экономил с первого дня. Для нее.
Ночи они проводили в объятиях друг друга, он согревал ее теплом своего тела, и, просыпаясь на рассвете, в ее ушах звучали слова любви - его чувство было столь же большим и сильным, как солнце полуденной пустыни, и на рассвете, когда поднималось светило-убийца, любовь ее спутника становилась надежной защитой. Но солнце набирало силу, и любовь сливалась со смертоносными лучами.
На десятый день кончилась вода. Он смочил последними каплями ее трескающиеся губы и приготовился к смерти. Но даже в эти, последние часы, он говорил ей о своей любви, и она шла навстречу гибели с безразличием приготовленного к казни.
Шаги, последние шаги...
Но вдруг в тугих вихрях возникло нечто совершенно необыкновенное, словно в скорбный зал крематория ворвалась мелодия юного Моцарта. Вода! Вместе с раскаленными песчинками на их губы падали мелкие водяные брызги, и губы первыми поверили в жизнь.
Вслед за губами потянулись тела. Он собрал последние силы, сжал ее руку, сделал вздох, выдохнул горячий воздух вперемешку со словами великой Любви, и побежал! Она летела рядом с ним, как стрела, не в силах оторваться от выпустившей ее тетивы, и, преодолев бархан, они увидели Реку. Ее серебряное тело разорвало пустыню на две части, разделило песок на Жизнь и Смерть, и они бросились к хрустальным брызгам.
И только в трех десятках ярдов от Жизни они увидели, что путь к ней преграждают всадники.
Их было немного, но они надежно прикрывали Реку. Он остановился, а она сделала еще несколько шагов.
Один из всадников выехал вперед. Его черный конь нетерпеливо переступал точеными ногами, гордо изгибал лебединую шею. Всадник широко улыбнулся и в мгновение ока спешился, словно не желая обмануть ожидания своего скакуна. Он широким движением показал на реку и, смеясь, сказал: „Вода, много воды. А вы хотите пить." Он не спрашивал, он утверждал. И у них не было оснований спорить с ним.
Он снова улыбнулся: „Это ваша вода, а она, - он кивнул головой в сторону женщины, - должна остаться с нами. Ей будет хорошо, а ты получишь свою воду. Живи."
„Нет", - коротко ответил мужчина и обнажил клинок.
„Глупо", - с грустью произнес спешившийся человек, но не шевельнулся, а только взглянул на своих товарищей.
И в то мгновение, когда взгляд его оторвался от лица мужчины, женщина неуловимым змеиным движением вырвала меч из ножен склонившегося над ней всадника и по рукоять вонзила его в грудь своего спутника: „Боже, как он мне надоел со своей любовью!"
Перевел с английского С. Кастальский
Легендарный Оззи родился 3 декабря 1948 г. в мрачном, дымном, пролетарском Бирмингеме. Прозвище „Оззи" получил в школе, т. к. наизусть знал (и говорит, что сейчас не забыл) сказку „Волшебник из страны Оз". Был водопроводчиком, забойщиком скота, контролером по качеству автомобильных сигналов, учился в музыкальном колледже... Судим: три месяца за попытку квартирной кражи. В рок-н-ролле с 1968 г. Автор двух литературных сборников.
ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ И ЛЮБОВЬ
Майкл Джон (он же Оззи Осборн), английский писатель (он же английский рок-музыкант)
Они брели через пески уже вторую неделю. Свирепое солнце, огнедышащая пустыня. Слабый ветерок, в иных местах называющийся бризом, здесь рвет легкие и засыпает следы. Песок и солнце убили все живое, они уже схоронили следы, но еще не успели расправиться с теми, кто их оставил.
Цепочка сдвоенных следов, больших и маленьких, огибала барханы, колыхавшиеся под испепеляющими лучами солнца и исчезала. Но они всегда рядом, вместе. Сколь бы причудлив и загадочен не был их трагический путь, следы ни разу не покидали друг друга и погибали неразлученными.
Высокий темноволосый мужчина с трудом вырывал ноги из предательски податливого песка, и каждый новый шаг становился еще одним звеном в цепи бесконечной пытки.
Стройная хрупкая женщина уже несколько раз в изнеможении опускалась на песок, но его жар поднимал ее с беспощадностью палача. Наконец, она рухнула без движения, но все еще твердая рука ее спутника подняла невесомое тело, и вновь поплыли призрачные следы.
Они брели сквозь пески уже вторую неделю, вторую неделю он спасал ее своей любовью, вторую неделю он прокладывал дорогу к жизни.
Пища кончилась четыре дня назад, но она этого не заметила: каждый вечер, когда в застывшем зеркале песка неистовствовал первобытный закат - это были самые благословенные мгновения их одиссеи, жар отступал, а ночной холод еще медлил, - в эти минуты он всыпал ей в ладонь крохи, которые с предусмотрительностью скряги экономил с первого дня. Для нее.
Ночи они проводили в объятиях друг друга, он согревал ее теплом своего тела, и, просыпаясь на рассвете, в ее ушах звучали слова любви - его чувство было столь же большим и сильным, как солнце полуденной пустыни, и на рассвете, когда поднималось светило-убийца, любовь ее спутника становилась надежной защитой. Но солнце набирало силу, и любовь сливалась со смертоносными лучами.
На десятый день кончилась вода. Он смочил последними каплями ее трескающиеся губы и приготовился к смерти. Но даже в эти, последние часы, он говорил ей о своей любви, и она шла навстречу гибели с безразличием приготовленного к казни.
Шаги, последние шаги...
Но вдруг в тугих вихрях возникло нечто совершенно необыкновенное, словно в скорбный зал крематория ворвалась мелодия юного Моцарта. Вода! Вместе с раскаленными песчинками на их губы падали мелкие водяные брызги, и губы первыми поверили в жизнь.
Вслед за губами потянулись тела. Он собрал последние силы, сжал ее руку, сделал вздох, выдохнул горячий воздух вперемешку со словами великой Любви, и побежал! Она летела рядом с ним, как стрела, не в силах оторваться от выпустившей ее тетивы, и, преодолев бархан, они увидели Реку. Ее серебряное тело разорвало пустыню на две части, разделило песок на Жизнь и Смерть, и они бросились к хрустальным брызгам.
И только в трех десятках ярдов от Жизни они увидели, что путь к ней преграждают всадники.
Их было немного, но они надежно прикрывали Реку. Он остановился, а она сделала еще несколько шагов.
Один из всадников выехал вперед. Его черный конь нетерпеливо переступал точеными ногами, гордо изгибал лебединую шею. Всадник широко улыбнулся и в мгновение ока спешился, словно не желая обмануть ожидания своего скакуна. Он широким движением показал на реку и, смеясь, сказал: „Вода, много воды. А вы хотите пить." Он не спрашивал, он утверждал. И у них не было оснований спорить с ним.
Он снова улыбнулся: „Это ваша вода, а она, - он кивнул головой в сторону женщины, - должна остаться с нами. Ей будет хорошо, а ты получишь свою воду. Живи."
„Нет", - коротко ответил мужчина и обнажил клинок.
„Глупо", - с грустью произнес спешившийся человек, но не шевельнулся, а только взглянул на своих товарищей.
И в то мгновение, когда взгляд его оторвался от лица мужчины, женщина неуловимым змеиным движением вырвала меч из ножен склонившегося над ней всадника и по рукоять вонзила его в грудь своего спутника: „Боже, как он мне надоел со своей любовью!"
Перевел с английского С. Кастальский
