![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
old_pionearДвижение #Оккупай стало основным столичным трендом мая. Модная и всепривлекающая (до некоторого момента) штучка. И не просто штучка, а очень даже интересная и правильная форма противостояния мерзкой преступной власти и ее сторожевым псам. Но только до некоторого момента. Вот с этого момента и начнем. В ночь (ладно-ладно, утром) с 15-го на 16-е мая был разогнан #ОккупайАбай – лагерь свободы на Чистопрудном бульваре. Днем я прогулялся до него и посмотрел, на что решили потратить те самые 20 миллионов рублей, которые якобы нужны для восстановления поруганной чести Чистых.
Клубы пыли встретили меня на выходе из метро. «Идут работы по зачистке», – догадался я. Обдували Грибоедова. Качество обдувки контролировала парочка полицаев. Далеко же распространилась «белоленточная зараза», эдак скоро Кремль обдувать начнут (страшно даже представить, сколько понадобится денег на его обдувку) - дуют там, где и не было никого из. Бульвар был огорожен, пришлось обходить его вдоль ограждения.
Рядом с афишей, предвещающей триумфальный визит W.A.S.P., усердно трудились шестеро работниковножа и топора грабли и метлы.
По соседству с вытоптанными тюльпанами еще пятеро создавали видимость активности. Вытоптанные тюльпаны нагло позировали.
Еще чуть ближе к классику казахской поэзии расположилась группа из шести тружеников, гордо демонстрируя фундаментальные основы, обтянутые синими штанцами.
Сам Абай был окружен тремя страстотерпцами-работягами, одним зевакой, дамой неизвестного поведения в протестном пиджаке и таких же тапках, а так же тремя надсмотрщиками, явно тяготящимися своей идиотической ролью.
Вещи, брошенные при отступлении во время утреннего штурма, охранялись четырьмя националистами в дурацких трениках. Как выяснилось, это были те вещи, среди которых не осталось ничего представляющего ценность. Для одних – это подспорье при ночлеге на улице, для других – всего лишь мусор. Предводитель команды, охраняющей вещи, пыьался прорваться на огражденную территорию, чтобы найти недостающее, представляющее ценность для обеих сторон, но особого успеха не добился. Кошельки и прочие нештяки были уже давно заботливо распиханы по карманам педерастов в шлемах и с дубинками. Забейте, парни.
Бульвар был обклеен объявлениями. Молодая романтическая пара пыталась пройти на бульвар, аргументируя: «Мы же не оппозиционеры!» Наивные! А кто тут оппозиционеры? Оппозиция трясется от страха в Кремле, а по улицам Москвы ходят граждане оккупированной столицы. Через два дня текст объявлений поменяли: вместо «с 16 по 17 мая» значилось неопределенное – «в мае».
Всего мной было насчитано на территории около 50 сотрудников, которые потенциально могли благоустраивать территорию. А теперь подумайте и оцените: 50 работников и 20 миллионов рублей на два дня. Жулики и воры с удовольствием попилили очередное бабло. Намазывая на свой хлеб черную икру, они искренне благодарили протестные настроения в столице.
Клубы пыли встретили меня на выходе из метро. «Идут работы по зачистке», – догадался я. Обдували Грибоедова. Качество обдувки контролировала парочка полицаев. Далеко же распространилась «белоленточная зараза», эдак скоро Кремль обдувать начнут (страшно даже представить, сколько понадобится денег на его обдувку) - дуют там, где и не было никого из. Бульвар был огорожен, пришлось обходить его вдоль ограждения.
Рядом с афишей, предвещающей триумфальный визит W.A.S.P., усердно трудились шестеро работников
По соседству с вытоптанными тюльпанами еще пятеро создавали видимость активности. Вытоптанные тюльпаны нагло позировали.
Еще чуть ближе к классику казахской поэзии расположилась группа из шести тружеников, гордо демонстрируя фундаментальные основы, обтянутые синими штанцами.
Сам Абай был окружен тремя страстотерпцами-работягами, одним зевакой, дамой неизвестного поведения в протестном пиджаке и таких же тапках, а так же тремя надсмотрщиками, явно тяготящимися своей идиотической ролью.
Вещи, брошенные при отступлении во время утреннего штурма, охранялись четырьмя националистами в дурацких трениках. Как выяснилось, это были те вещи, среди которых не осталось ничего представляющего ценность. Для одних – это подспорье при ночлеге на улице, для других – всего лишь мусор. Предводитель команды, охраняющей вещи, пыьался прорваться на огражденную территорию, чтобы найти недостающее, представляющее ценность для обеих сторон, но особого успеха не добился. Кошельки и прочие нештяки были уже давно заботливо распиханы по карманам педерастов в шлемах и с дубинками. Забейте, парни.
Бульвар был обклеен объявлениями. Молодая романтическая пара пыталась пройти на бульвар, аргументируя: «Мы же не оппозиционеры!» Наивные! А кто тут оппозиционеры? Оппозиция трясется от страха в Кремле, а по улицам Москвы ходят граждане оккупированной столицы. Через два дня текст объявлений поменяли: вместо «с 16 по 17 мая» значилось неопределенное – «в мае».
Всего мной было насчитано на территории около 50 сотрудников, которые потенциально могли благоустраивать территорию. А теперь подумайте и оцените: 50 работников и 20 миллионов рублей на два дня. Жулики и воры с удовольствием попилили очередное бабло. Намазывая на свой хлеб черную икру, они искренне благодарили протестные настроения в столице.
